103. Я знаю, с ней ты говорилИ с ним, конечно, тоже.Она сказала: «Очень мил,Но плавать он не может».Там побывали та и тот(Что знают все на свете),Но, если б делу дали ход.Вы были бы в ответе.Я дал им три, они нам – пять,Вы шесть им посулили.Но все вернулись к вам опять,Хотя моими были.Ты с нею не был вовлеченК такое злое дело,Хотя сказал однажды он,Что все им надоело.Она, конечно, горячаНе спорь со мной напрасно.Да, видишь ли, рубить сплечаНе так уж безопасно.Но он не должен знать о том(Не выболтай случайно).Все остальные ни при чем,И это наша тайна.
– Это очень важная улика, – проговорил Король, потирая руки. – Все, что мы сегодня слышали, по сравнению с ней бледнеет. А теперь пусть присяжные обдумают свое…
Но Алиса не дала ему кончить.
– Если кто-нибудь из них сумеет объяснить мне эти стихи, – сказала Алиса, – я дам ему шесть пенсов. (За последние несколько минут она еще выросла, и теперь ей никто уже не был страшен.) – Я уверена, что в них нет никакого смысла!
Присяжные записали: «Она уверена, что в них нет никакого смысла», – но никто из них не сделал попытки объяснить стихи.
– Если в них нет никакого смысла, – сказал Король, – тем лучше. Можно не пытаться их объяснить. Впрочем…
Тут он положил стихи себе на колени, взглянул на них одним глазом и произнес:
– Впрочем, кое-что я, кажется, объяснить могу, «…но плавать он не может…»
И, повернувшись к Валету, Король спросил:
– Ты ведь не можешь плавать?
Валет грустно покачал головой.
– Куда мне! – сказал он.
(Это было верно – ведь он был бумажный.)
– Так, – сказал Король и снова склонился над стихами. «…Знают все на свете» – это он, конечно, о присяжных. «Я дал им три, они нам – пять…» Так вот что он сделал с кренделями!
– Но там сказано, что «все вернулись к вам опять», – заметила Алиса.
– Конечно, вернулись, – закричал Король, с торжеством указывая на блюдо с кренделями, стоящее на столе. – Это очевидно. – «Она, конечно, горяча…» – пробормотал он и взглянул на Королеву. – Ты разве горяча, душечка?
– Ну что ты, я необычайно сдержанна, – ответила Королева и швырнула чернильницу в Крошку Билля. (Бедняга было бросил писать по доске пальцем, обнаружив, что не оставляет на доске никакого следа, однако теперь поспешил начать писать снова, обмакнув палец в чернила, стекавшие у него с лица.)
– «Рубить сплеча…» – прочитал Король и снова взглянул на Королеву. – Разве ты когда-нибудь рубишь сплеча, душечка?
– Никогда, – сказала Королева.
И, отвернувшись, закричала, указывая пальцем на бедного Билля:
– Рубите ему голову! Голову с плеч!
– А-а, понимаю, – произнес Король. – Ты у нас рубишь с плеч, я не сплеча!
И он с улыбкой огляделся. Все молчали.
– Это каламбур! – закричал сердито Король.
И все засмеялись.
– Пусть присяжные решают, виновен он или нет, – произнес Король в двадцатый раз за этот день.
– Нет! – сказала Королева. – Пусть выносят приговор! А виновен он или нет – потом разберемся!
– Чепуха! – сказала громко Алиса. – Как только такое в голову может прийти!
– Молчать! – крикнула Королева, багровея.
– И не подумаю, – отвечала Алиса.
– Рубите ей голову! – крикнула Королева во весь голос.
Никто не двинулся с места.
– Кому вы страшны? – сказала Алиса. (Она уже выросла до своего обычного роста.) – Вы ведь всего-навсего колода карт!
Тут все карты поднялись в воздух и полетели Алисе в лицо.
Она вскрикнула – полуиспуганно, полугневно, – принялась от них отбиваться… и обнаружила, что лежит на берегу, головой у сестры на коленях, а та тихо смахивает у нее с лица сухие листья, упавшие с дерева.
– Алиса, милая, проснись! – сказала сестра. – Как ты долго спала!
– Какой мне странный сон приснился! – сказала Алиса и рассказала сестре все, что запомнила о своих удивительных приключениях, про которые ты только что читал.
А когда она кончила, сестра поцеловала ее и сказала:
– Правда, сон был очень странный! А теперь беги домой, не то опоздаешь к чаю.
Алиса вскочила на ноги и побежала. А пока бежала, все время думала, что за чудесный сон ей приснился.
А сестра ее осталась сидеть на берегу. Подпершись рукой, смотрела она на заходящее солнце и думала о маленькой Алисе и ее чудесных Приключениях, пока не погрузилась в полудрему. И вот что ей привиделось.
Сначала она увидела Алису – снова маленькие руки обвились вокруг ее колен, снова на нее снизу вверх смотрели большие блестящие глаза. Она слышала ее голос и видела, как Алиса встряхивает головой, чтобы откинуть со лба волосы, которые вечно лезут ей в глаза. Она прислушалась: все вокруг ожило, и странные существа, которые снились Алисе, казалось, окружили ее