25, стр. 80./
Замысел Екатерины II великолепен: издаются десятки "летописных сводов", которые впоследствии "находятся", где народные гении сами "переносят" "право наследия" от великого Нестора, древнего Киева и Галицко-Волынского княжества на "Владимиро-Суздальскую Русь". А уж кто и как сочинял "Северорусские летописцы", ведомо только Екатерине II и графу Андрею Петровичу Шувалову.
Вот так работала "Комиссия по составлению записок о древней Истории, преимущественно России". И в 1792 году, в Санкт-Петербурге, появился плод ее работы, так называемый "Львовский свод", под авторством "Летописца Русскаго". Как видим, авторство "Комиссии" и лично Екатерины II из "скромности" упущено.
Все последующие "летописные своды" были "найдены" то ли Екатерининскими "подельниками", то ли лицами очень уж заинтересованными в их появлении, и всего лишь уточняли "северорусские летописцы".
Имперские историки и по сей день "стесняются" признать "летописный свод", изданный в 1792 году в Санкт-Петербурге, Екатерининским. А напрасно. Этому есть очень интересное доказательство. Статс-секретарь строго по дням года фиксировал основные деяния своей повелительницы. Так вот, первое упоминание о "занятии" Императрицы "Русской Историей" приходится на 31 июля 1787 года, а последний день - на 29 декабря 1791 года. Я уже приводил слова, когда "подчивали Митрополита". И после этого дня Екатерининские "занятия историей" - как обрезало!
"Славлением" Екатерина II и Митрополит, во время рождественского поста, отметили окончание "великих дел".
А вот запись о первом дне появления "записок" графа А.П.Шувалова: "31 июля 1786 года. Отыскал бумаги... тут есть записки Г. Андрея Петровича Шувалова".[23, стр. 12.ъ
И в 1792 году появился державно отредактированный "Летописный свод государства Российского" в пяти томах. Но прямо, как в анекдоте, был он сочинен - "Летописцем Русским".
А дальше пошло-поехало. Остальное, как говорят, было делом техники и усердия.
"Мусин-Пушкин Алексей Иванович... граф, русский гос(ударственный) деятель... удалось открыть Лаврентьевскую летопись... он опубл(иковал)... "Слово о полку Игореве" под назв(анием) "Ироическая песнь о походе на половцев удельного князя Новгорода-Северного Игоря Святославовича (1800) год".[9, том 17, стр. 129.]
М.Карамзин намного перещеголял А.И.Мусина-Пушкина.
"Я искал древнейших списков...В 1809 году, осматривая древние рукописи покойного Петра Кирилловича Xлебникова, нашел я два сокровища в одной книге: Летопись Киевскую, известную единственно Татищеву, и Волынскую, прежде никому не известную...Через несколько месяцев достал я и другой список их: принадлежав некогда Ипатьевскому монастырю, он скрывался в библиотеке С.Петербургской Академии наук между Дефектами".[1, том 1, стр. 24.]
Я надеюсь, читатель понимает весь комизм данной ситуации. Оказывается, и Екатерина II, и Митрополит, и Епископы, и все подручные Императрицы были величайшими "недорослями". У них под рукой, что называется, валялись древние "Летописные своды", а они их не заметили. Епископы не знали, какая старинная литература находится у них в монастырях, А.В.Храповицкий "не соизволил" заглянуть в библиотеку Академии Наук. А сами сотрудники Академии, писавшие Оды Екатерине II, не знали собственной библиотеки.
Естественно, все эти "поиски" Мусина-Пушкина и Карамзина с высоты сегодняшнего времени выглядят элементарной ложью. Все "вновь разысканные" своды, как близнецы-братья "изготовлены на одной колодке" то ли "Екатерининскими ребятами", то ли "первооткрывателями". Каждый из "вновь найденных" летописных сводов имел свое какое-либо уточнение или "подстегивал" к Киевской старине новую "великорусскую" землю, то ли Тверскую, то ли Рязанскую иль Московскую.
Но все "вновь найденные" летописные своды прошли жесточайшую цензуру. Необходимо уяснить - Екатерина II в вопросе издания литературы, особенно церковной и исторической, была до предела жесткой.
Послушаем русских людей, подтвердивших эти слова:
"Вошелъ съ почтой послъ Пушкина. Сказывали, что Елагинъ дивится, откуда собранъ родословникъ древнихъ Князей Россiйскихъ, и многое у себя въ Исторiи поправилъ...
Здъсь говорится о родословiи Великихъ Князей, составленномъ Государынею".[23, стр. 286.]
Запись сделана 4 мая 1793 года, то есть после издания Екатерининского Летописного свода в 1792 году.
А чтобы уважаемый читатель не сомневался, я привожу еще одну выдержку из книги статс-секретаря.
"25 июля (1787 год). Приказано написать в Москву (указ Императрицы), чтоб запретить продажу всех книг, до святости касающихся, кои не в Синодальной типографии печатаны".[