25, стр. 250.]
Русские историки поведали нам, что в конце правления Ярослава Ярославовича разгорелась очередная свара за великокняжеский стол между ним и его младшим братом Василием. Правивший в то время Золотоордынский Xан Менгу-Тимур, дабы прекратить грязные доносы Рюриковичей и установить мир в своих Северных Улусах, повелел прибыть в Сарай Ярославу, Василию и сыновьям Александра Невского. По монгольским законам сыновья Александра также считались внуками Xана Бату, как и сам Менгу-Тимур.
Не стоит забывать следующего нюанса: Батый и Берке были братьями - сыновьями Джучи (старшего сына Чингисхана). Но после смерти Берке, на Xанском престоле Золотой Орды снова воссел потомок Батыя, его внук, Менгу-Тимур. А он-то знал, что Александр Невский, став андой Сартака, породнился с родом Батыя.
По всей видимости, обвинения в неблагонадежности князя Ярослава были столь впечатлительными, что Ярослав был отстранен от великокняжеского стола и отравлен, а Василий, вскоре, получил ярлык на великокняжеский стол. Была решена участь и сыновей Александра. За ними остались ярлыки удельных князей: Дмитрию остался Переславль - Залесский, Андрею - Городец. Младшему сыну Александра - Даниилу в 1271 году исполнилось всего лишь 10 лет. Но и о нем позаботился Xан Менгу-Тимур. Он повелел в 1272 году провести повторную перепись поселений и населения Ростово-Суздальской земли; повелел принудительно заселить московский погост блуждающим в лесах беглым мордово-финским людом и знатными татарами. По достижении Даниилом совершеннолетия в 1277 году (16 лет отроду!) вручил ему ярлык на Московский удельный стол.
Итак, мы, наконец, добрались до совсем простой истины, так усердно скрываемой великороссами: селение Москва стало заселяться племенами Моксель с 1272 года, а удельное Московское княжество, появилось в 1277 году. Именно Xан Золотой Орды Менгу-Тимур, а не Юрий Долгорукий, стал истинным основателем Москвы и Московского Улуса.
Менгу-Тимур преподнес сыновьям Александра еще один большой подарок: именно за ними, за породненными с Чингисидами, он повелел оставить великокняжеский Владимирский стол.
В дальнейшем, своему собственному дитю - Московии, Золотоордынские Xаны будут способствовать во всем. Благодаря помощи и разрешению Сарая Московия вскоре станет на путь разбоя, так называемому "собиранию земли русской". Но само по себе это понятие "собирания" появится значительно позже, когда на костях тысяч убиенных, возникнет Империя и ей понадобится "великое и далекое прошлое".
Тогда российская элита и примется воровать все чужое, дабы выдать за свое. Она даже откажется от прародителей своей государственности - татаро-монголов, не говоря уже об отказе от своего коренного финского этноса: мери, муромы, мещеры, веси, печоры, перми, мокши, мордвы и т. д.
Но вернемся к Ярославу Ярославовичу, дабы подытожить наши знания об этом князе.
Вот так Ярослава характеризует Н.М.Карамзин:
"Тело его(князя Ярослава Ярославовича - В. Б.) было отвезено для погребения в Тверь. Летописцы не говорят ни слова о характере сего Князя; видим только, что Ярослав не умел ни довольствоваться ограниченною властию, ни утвердить самовластия смелою решительностию; обижал народ и винился как преступник; не отличался ратным духом, ибо не хотел сам предводительствовать войском, когда оно сражалось с Немцами; не мог назваться и другом отечества, ибо вооружал Моголов против Новагорода".[1, том IV, стр. 217.]
Как жестоко осудил князя "сочинитель русской истории" Н.М.Карамзин. И всего лишь за то, что князь Ярослав в свое время (1252 год) поддержал справедливость и стал на сторону князя Андрея, выступил против Александра, так называемого Невского. Но за более тяжкие грехи: предательство родного брата, уничтожение сына Василия, неоднократную резню народа, предательство и вовлечение в рабство новгородцев, Александр Невский не подвергся даже намеку на осуждение, а наоборот - удостоился лживой хвалебной оды!
Вот она - двойная русская мера! Здесь не важно, каков ты на самом деле, каковы твои деяния. Важно, чтобы их можно было преподнести, как деяния во славу Московии, всего лишь.
Вскоре после "смерти в пути из Орды" Ярослава ярлык на Владимирский великокняжеский стол получил последний из братьев Александра Невского - Василий.
"В 1272 г. Василий Костромской стал великим князем Владимирским (получил ярлык на стол от Xана Менгу-Тимура - В. Б.). При нем была проведена вторая (?) татарская перепись (населения - В. Б.)".[25, стр. 251.]
С занятием Василием великокняжеского стола наступила величайшая свара в земле Суздальской: сначала между ним и сыновьями Невского, а позже, между самими сыновьями Александра. Свара полыхала многие десятки лет. Но особенно приобрела черты варварства и жестокости в восьмидесятые и девяностые годы, к концу века. Сыновья Невского, как увидим, не уступали в мерзких деяниях и предательстве родному отцу.
Вернемся, читатель, все же к Василию Ярославовичу. Проследим, хорошо известную закономерность со "смертью в пути".
"Через два года, спокойные для России (речь идет о суздальской земле - В. Б.), Великий Князь отправился к Xану...и... по возвращении из Орды преставился в Костроме...к горести Князей и народа, чтивших в нем Государя (это, который подползал под ханское ярмо, - оказывается все же государь! - В. Б.) умного и добродушного. - В его время чиновники Могольские сделали вторично общую перепись людям во всех Российских (надо понимать: Суздальских и Новгородских землях. - В. Б.) областях для платежа дани".[