8, стр. 8.]/p>
Из вышеприведенного повествования следует, что "сын Ярослава" являлся доверенным лицом, переводчиком, Xана Батыя, доносил его повеления Черниговскому князю Михаилу; хорошо знал татаро-монгольский язык, что свидетельствовало о его нахождении при дворе не первый год. Ни один из татаро-монгольских Xанов не приближал к себе чужих непроверенных людей. Даже вполне приближенные к Xану люди могли появиться перед ним только с его позволения. Оба путешественника данную мысль подчеркивали многократно и мы не имеем основания не верить им.
И второе, "сын Ярослава" в 1246 году еще не стал самостоятельным князем, а ходил именно в том возрасте, когда человека еще величают "сыном". То есть, в 1246 году "сын Ярослава", как и Сартак - сын Батыя, еще не вышли из "сыновьего" возраста.
Побывавший в 1253 году в ставке Батыя - Рубрук, уже не застал в ней "сына князя Ярослава". Как не застал он при ставке Батыя и Сартака. К тому времени Сартак уже имел собственную Xанскую ставку.
Андами Сартак и Александр стали до появления в Орде Плано Карпини, так как к тому времени обоим уже исполнилось по 16-17 лет. Следовательно, Александр Невский, дабы побрататься с Сартаком и заслужить доверие Xана Батыя, должен был находиться при дворе Xана не один год еще до 1246 года и именно в детском или юношеском возрасте.
А как свидетельствует Плано Карпини, а все историки- великороссы с этой мыслью соглашались, в заложниках при дворе Батыя находился только один "сын князя Ярослава", кстати, без упоминания имени.
Отсюда может быть единственный вывод: заложником у Батыя с 1238 года и до 1252 года был старший сын князя Ярослава - Александр, незаслуженно прозванный Невским.
Иному нет объяснений!
Я надеюсь, читатель помнит, что князь Александр, так называемый Невский, получил великокняжеский Владимирский стол из рук своего анды - Xана Сартака в 1252 году. Ростово-Суздальская земля, или, как ее назвал великий путешественник Рубрук, - земля Моксель, в 1249-1250 годах по решению Батыя отошла к Сартаку, вместе с другими владениями от Волги до Дона. И вполне понятно, что один из своих Улусов Сартак отдал доверенному человеку, своему анде - Александру, так называемому Невскому.
Будучи воспитан в татаро-монгольской среде, приняв ордынское мировоззрение, став андой Сартака, Александру ничего не стоило предать брата Андрея, завладеть ярлыком на великокняжеский Владимирский стол и вместе с татаро-монгольскими войсками вновь опустошительно пройтись по Ростово-Суздальской земле.
Привожу подтверждение этим словам.
"Готовясь к борьбе с Андреем Ярославичем... Александр Ярославич поехал за помощью в Орду, но не к самому Батыю, а к его сыну Сартаку...И победа в 1252 г. была одержана при помощи войск Сартака. Дружба Александра с Сартаком была хорошо известна".[18, стр. 295.]
В далеком 1252 году татаро-монголы не опустошили всю Ростово-Суздальскую землю. Грабили и убивали выборочно, по подсказке нового великого князя Александра Невского.
Не стоит допускать даже малейшей мысли, что Андрей пытался вести независимую от татаро-монгольской Орды политику. Это очередная "утка" великороссов, подброшенная Н.М.Карамзиным и ему подобными "сказателями истории". У князя Андрея, брата Александра Невского, не имелось даже минимальных военных сил, способных противостоять Орде. Да и он сам бывал в Орде и мог оценить совокупную мощь Джучи-Улуса. Он ведь тоже находился в войсках хана Батыя во время противостояния Батыя с Гуком.
Однако вернемся к Александру. За многие годы жизни при дворе Xана, Александр стал первым из суздальских князей, кто проникся истинно татаро-монгольским державным духом, с детства впитал психологию степняка-завоевателя, полностью воспринял обычаи людей, среди которых вырос, их стиль поведения и психологию поступков. Он отчетливо понимал, что имеет всего лишь единственный шанс занять Владимирский великокняжеский стол, убрав с дороги брата Андрея. И стоило торопиться, пока власть находилась в руках у анды - Сартака. Александр, так называемый Невский, воспользовался своим грязным шансом. Даже изучая только "писания" Н.М.Карамзина, можно отчетливо проследить мерзкие поступки Александра. Естественно, Н.М.Карамзин возвел обычное предательство в судьбоносный героический акт. Но этим грешили все "сочинители истории, преимущественно России".
Послушаем Н.М.Карамзина.
"Неврюй, Олабуга, прозванием Xрабрый, и Котья, Воеводы Татарские (кстати, все полководцы хана Сартака! - В. Б.)... настигнув Андрея у Переславля, разбили Княжескую дружину и едва не схватили самого Князя. Обрадованные случаем мстить Россиянам (это в земле-то Моксель! - В. Б.) как мятежникам, толпы (как унизительно: не войска, а толпы. - В. Б.) Неврюевы рассыпались по всем областям Владимирским, брали скот, людей, убили в Переславле Воеводу, супругу юного Ярослава Ярославовича (младший брат Александра - В. Б.), пленили его людей и с добычею удалились.
Александр...признанный в Орде Великим Князем, с торжеством (и с татарскими войсками! - В. Б.) въехал в Владимир".[