1, том 1V, стр. 176.]
Великие князья Киевские, Черниговские, Галицкие, Волынские и т.д. получат свои ярлыки самостоятельно.
С этого времени великороссы потеряли даже возможность запускать "примес лжи" о принадлежности земель Киевской Руси Суздальскому князю.
Н.М.Карамзин, правда, еще один раз попытался запустить эту лживую мыслишку, передав от имени Xана "ярлык" на Киев князю Александру, так называемому Невскому. Но и там ложь была видна невооруженным взглядом.
Несколько столетий великороссы перестали посягать на владения Киевской Руси, превратившись в рядовой Улус Золотой Орды.
Пока же, по хронологии давних исторических событий, мы находимся в преддверии появления Московии, и великорусские "сочинители истории" вылезали из кожи, дабы "подвязать" Великий Киев к Залешанской земле. Даже на татаро-монголов пытались ссылаться, мол, глядите, - монгольские Монархи нам отдавали Киев.
Ложь, как видим, очевидная. Но что попишешь, ложь запущена, и великороссам от нее трудно отказаться.
Вернемся все же в 1246 год. Ярослав Всеволодович и бояре по велению Батыя, и по законам Империи, направились в Каракорум, чтобы "преклонить выю" перед новым Великим Xаном.
В это время все управители Улусов съезжались в столицу Империи Каракорум, так как прямым потомкам Чингисидов и полководцам предстояло избрать Великого Xана.
К концу лета 1246 года Великим Xаном был избран Гуюк, внук Чингисхана.
Я не стану описывать торжества, происшедшие в столице Каракорум. Скажу лишь, что и Суздальский князь принимал в них участие, стоял в толпе у ограды Великой Юрты. Князья втягивались в жизнь Империи, перенимали повадки, обычаи и традиции.
Есть исторический свидетель, оставивший дневники, побывав в 1246-1247 годах в татаро-монгольской Империи у Батыя в Сарае, и у Великого Xана в Каракоруме. Им стал посланец Папского престола Плано Карпини. Его свидетельства уникальны и бесценны для потомства.
Вот что нам поведал Иоани де Плано Карпини.
"В то же время умер Ярослав, бывший великим князем... Он только что был приглашен к матери Императора, которая...дала ему есть и пить из собственной руки; и он вернулся в свое помещение, тотчас же занедужил и умер, спустя семь дней, и все тело его удивительным образом посинело".[8, стр. 57.]
Великорусские "сказатели истории" говорят, мол, князь всего лишь "занедужил" в Каракоруме, а умер в дороге. Но подобные финты мы стали различать, и знаем, зачем они подбрасывались в историю.
Хочу обратить внимание читателя на события, предшествовавшие 1246 году.
Еще во время похода в Европу (1240-1242 годы), Батый резко повздорил с Гуюком, бывшим в его подчинении. Отстранил его от командования корпусом и отправил к отцу. Аналогично он поступил и со вторым своим двоюродным братом - Бури.
Послушаем профессора Л.Н.Гумилева.
"Во время похода Батый рассорился со своими двоюродными братьями, Гуюком, сыном самого верховного хана Угедея, и Бури, сыном великого хранителя Ясы Чагатая. Отцы стали на сторону Батыя и наказали опалой своих зарвавшихся сынков, но когда умер в 1241 г. Угедей и власть попала в руки матери Гуюка, Xанши Туракины, дружины (корпуса. - В. Б.) Гуюка и Бури были отозваны...".[18, стр. 284.]
Очень интересно и важно, что на курултае по избранию Верховного Xана, состоявшегося осенью 1246 года, не присутствовал лично Xан Батый. Он знал, что грозило ему в Каракоруме. Батыя там ожидала смерть. Все противники Xана подлежали уничтожению согласно Ясы (законы Чингисхана).
Вот как об этом донес нам Плано Карпини.
"Там они разделились, и мать Императора пошла в одну сторону, а Император в другую, для производства суда. Была схвачена тетка нынешняго императора, убившая ядом его отца в то время, когда их войско было в Венгрiи, откуда вследствiи этого, удалилось вспять войско, бывшее в вышеупомянутых странах. Над ней и очень многими другими был произведен суд, и они были убиты".[8, стр. 56-57.]
Отравив князя Ярослава, Великий Xан таким образом выразил ненависть, которую испытывал к Батыю, за свое унижение. Суздальский князь Ярослав стал всего лишь пешкой в начавшемся противостоянии между Гуюком и Батыем.
Пойдем дальше в изложении событий.
"В 1247 году великим князем владимирским стал Святослав Всеволодович, младший брат Ярослава...Александру (Невскому. - В. Б.)... досталась...Тверь. Но в конце того же года (1247 год) Александр и его брат Андрей отправились к Батыю...От Батыя оба брата направились в Каракорум, откуда вернулись на Русь ("сказатели истории" без зазрения совести земли племен Моксель называют Русью. - В. Б.) только в конце 1249 года".[2, №11, стр. 29.]
В этой цитате два факта - правды, остальные - обычная ложь. Действительно, в 1247 году Батый выдал ярлык на Владимирский стол младшему брату Ярослава - Святославу. И, действительно, братья Андрей и Александр, сыновья Ярослава, "задержались" в Орде до конца 1249 года. Но совсем по другой причине. Отправиться же в Каракорум без разрешения Батыя никто не посмел. Обычный русский миф!
Именно так преподнес события и Карамзин. И в этом случае необходимо проследить события того времени, дабы сами по себе отсеялись семена от плевел.
Русские историки пытались внушить нам, что, оставшись недовольными полученными удельными наделами, братья Андрей и Александр направились в конце 1247 года в ставку Батыя оспаривать у дяди великокняжеский стол. Такая ложная мысль существует в русском обиходе.
Я не ведаю, были довольны или нет братья полученными наделами. Здесь суть - не важна. Неправомерная сама постановка вопроса о поездке ради великокняжеского стола. В поездке к Батыю, а не в Каракорум, совсем иной мотив, да и участников было не двое, а один. Второй из братьев, как мы помним, находился у Батыя в заложниках еще с 1238 года.
Итак, какой еще неоспоримый исторический факт "обволокли" мифами русские "сказатели истории"?
Как увидим далее, им стал факт нахождения старшего сына Ярослава в аманатах (заложниках) у Xана Батыя. Очень уж не хотелось великорусским правителям поведать потомкам и человечеству настоящую правду по сему вопросу.
Вернемся к тем далеким временам.
К концу 1247 года резко обострилось противостояние двух блоков Империи Чингисидов, группирующихся вокруг Батыя и Мунке (по иному, - Менгу) - с одной стороны, и Гуюкам и Бури - с другой. Это не простые вымыслы исследователей. Нет! Об этих событиях поведал лично Рубрук.
"Всетаки здесь я расскажу вам, что случилось с родством Кен-хана (Хан Гуюк. - В. Б.), его сыном и женами. По смерти Кен-хана, Батый пожелал, чтобы Мангу (Менгу, Мунке, одно и то же. - В. Б.) был ханом. О смерти же самого Кена я не мог узнать ничего достовернаго. Брат Андрей (священник, живший в Каракоруме - В. Б.) говорил мне, что Кен (Гуюк. - В. Б.) умер от одного врачебнаго средства, даннаго ему, и подозревал, что это средство приказал приготовить Батый. Однако я слышал другое. Именно Кен сам позвал Батыя, чтобы тот пришел поклониться ему (еще одно свидетельство, что Батый не присутствовал на курултае при избрании Гуюка Великим Xаном и не приносил ему присяги в 1246 году. - В. Б.), и Батый пустился в путь с великою пышностью. Однако он сам и его люди сильно опасались(!!!), и он послал вперед своего брата, по имени Стикана, который, прибыв к Кену (Гуюку. - В. Б.), должен был подать ему чашу за столом, но в это время возникла ссора между ними, и они убили друг друга. Вдова этого Стикана удержала нас на один день, прося войти в ея дом и благословить ее, то есть помолиться за нее. Итак, по смерти Кена (Гуюка. - В. Б.), был по желанiю Батыя избран Мангу...".[