7, стр. 56.]
Великое единство и подобие со страной и народом Моксель просуществовавшее многие сотни лет!
Я понимаю, сколько бы ни приводилось доказательств в данном вопросе, - найдутся люди, не воспринимающие не только обычные доказательства, но даже малейшую мысль, что подобное могло иметь место в истории Московии. Они, отравленные шовинистической ложью и мифами, психологически не готовы представить, как в те далекие времена кто-то мог гнать их "великих предков" покорять Киев и Европу не для самой Московии, а для "обычных дикарей". Они и поныне с упорством отрицают свое родство и идентичность с финно-угорскими племенами: мещера, мокша, меря, мурома. Подобному в их сознании попросту нет места.
Поэтому я и ограничусь выше приведенными доказательствами. Их вполне достаточно. Нельзя же всерьез воспринимать "державные великорусские сочинения", что Владимирские князья княжили в Новгороде и Пскове, но - позабыли прихватить народ Моксель, когда "княжьи дворы" Мурома, Пронска, Рязани и Новгорода Нижнего располагались в земле этого народа. Проповедовать подобную мысль смешно! Прошу иметь в виду, что есть еще и доказательство от противного.
Я думаю, любой читатель должен согласиться, - если татаро-монголы в 1238 году привлекли в свои дальнейшие военные походы маленькое племя Моксель и их "государя", то, вне всякого сомнения, они проделали подобное и с "государями" мери, муромы, мещеры и веси. Необходимо лишь четко знать, что законы Империи Чингисхана для будущих великороссов никогда не делали исключений.
Спорить, как видим, не о чем.
Итак, князья Ростово-Суздальской земли, а по-старинному - "государи" племен мокши, веси, мери, муромы, мещеры и т.д., впервые двинулись на покорение Европы в составе татаро-монгольских войск. Это деяние им понравится и в дальнейшем станет нормой их жизни.
Я думаю, не является принципиальным вопрос, кто в походе возглавлял суздальские дружины, то ли князь Юрий Всеволодович, то ли один из его братьев. Это не суть важно. Вне сомнения, был им один из суздальских Рюриковичей, и находился он в повиновении Xана и темников.
Вызывает неоспоримый интерес иной вопрос: кто же "остался" на великокняжеском столе во Владимире?
Надо полагать, раз и сами русские историки не отрицают, что на "хозяйстве", под надзором татарских Баскаков, остался Ярослав Всеволодович. Именно ему доверил Xан Батый. По-видимому, он больше других оказал услуг, при том наиболее ценных, раз получил ярлык на великокняжеский стол.
Следовательно, старший сын этого князя был забран Xаном Батыем в Орду в "аманаты", или по иному - в заложники. И произошло то событие в 1238 году, во время получения Ярославом Всеволодовичем великокняжеского ярлыка. Здесь иного мнения существовать не должно.
Необходимо, вопреки всем измышлениям "сочинителей истории, преимущественно России", запомнить - начиная с 1238 и до 1505 года на княжении в Ростово-Суздальской земле, а позже в Московии, не сидел ни один князь, будь то великий или удельный, без татаро-монгольского ярлыка. Эта аксиома ведома всему миру.
И пока мы не перешли к анализу дальнейших событий, я хочу обратить внимание читателя еще на одну ложь "сказателей Российской истории". Сии "штатные сотрудники", как и их правители, бездоказательно всем внушали, что, начиная с XII века, а конкретнее - с Андрея Боголюбского вся сила и политический вес Киевской Руси переместились в Суздальскую землю. Обычный бандитский набег "первого великоросса" пытались превратить чуть ли не в судьбоносное деяние. Однако это была всего лишь "попутная утка" Российской Империи. Простой ложью прикрывался и узаконивался величайший разбой правящей верхушки вновь возникшего Ростово-Суздальского княжества во главе с младшей ветвью династии Рюриковичей. Иной мотивировки, кроме грабежа и захвата чужого имущества, поступок Андрея Боголюбского не имел.
Послушай, читатель, что представлял собой Киев в 1239 году, накануне нашествия на Киевскую Русь Xана Батыя.
"Уже Батый давно слышал о нашей древней столице Днепровской (Киеве), ее церковных сокровищах и богатстве людей торговых. Она славилась не только в Византийской Империи и в Германии, но и в самых отдаленных странах восточных, ибо Арабские Историки и Географы говорят об ней в своих творениях. Внук Чингисхана именем Мангу был послан осмотреть Киев, увидел его с левой стороны Днепра и, по словам Летописцев, не мог надивиться красоте оного... блестящие главы многих храмов в густой зелени садов, - высокая белая стена с ее гордыми вратами и башнями, воздвигнутыми, украшенными художеством Византийским в счастливые дни Великого Ярослава, действительно могли удивить степных варваров...".[1, том 4, стр. 163-164.]
Не станем упрекать великоросса Н.М.Карамзина в низведении татаро-монголов до уровня "степных варваров". Именно эти "варвары" заложили Московскую государственность. Но российская элита всегда пыталась позабыть о своем прошлом, о своих настоящих исконных корнях.
Мы же всего лишь пытаемся показать читателю сохранившееся величие Киева к началу 1240 года, после многих потрясений и несчастий. Показать словами человека, утверждающего через десяток страниц своей книги противоположное.
Не суть важно, что Даниил Галицкий, Великий князь, кому в те годы принадлежал Киев, сидел в Галиче. Как видим, говорить о запустении и упадке Киева до середины XIII века, по крайней мере, преждевременно. Киев всегда был славен не столько своими князьями, но главное - своим гордым славянским народом, высоким, европейского уровня, образовательным цензом, культурой, торговлей и, наконец, богатством.
Да, Киев пал под ударами татаро-монголов, был частично разрушен и разграблен. Но великороссам не стоит забывать, что абсолютно такая же участь постигла и селения Ростово-Суздальской земли, или земли Моксель.
А для сравнения послушай, уважаемый читатель, что представляли собой города-села Ростово-Суздальской земли в те же годы.
"Нельзя не заметить... относительно городов важной по своим последствиям односторонности: в западной половине (Киевская Русь), где была главная историческая сцена в древности, мы видим ряд значительных городов, процветавших именно потому, что они были на дороге из варяг в греки, т.е. из Северной Европы в Южную; в северо-восточной части (Ростово-Суздальская земля)... значительных городов нет, и потому не обнаруживают они влияние на последующий ход событий, которые совершаются мимо их. Города являются здесь преимущественно большими огороженными (частоколом - В. Б.) селами...".[