Моральное регулирование принято рассматривать одним из наиболее значимых способов и средств достижения социального порядка. Не случайно, при наличии различных подходов к вопросу о природе морали, для общественных наук Нового времени, прежде всего социологии, характерным и доминирующим было понимание морали как социального механизма адаптации индивида в обществе. Таким образом, моральным, нравственным признавались действия, способствующие общественному благу. При таком подходе, по сути, продолжающем традицию рационалистической европейской этики, необходимо отметить, что мораль сущностно исторична, изменчива, и неоднородность социальной структуры общества отражается в формировании различных по содержанию моральных норм. Общественная мораль служит основополагающим элементом идеологической системы, стоящей на службе защиты интересов какой-либо социальной группы. Таким примером может служить объявленная универсальной коммунистическая мораль, основные положения которой были изложены в Моральном кодексе строителя коммунизма. Но если мы признаем некий онтологический статус за «социальным порядком» как таковым, отвлекаясь от конкретных форм его воплощения и поддержания, фиксируя его функциональные характеристики - поддержание стабильности, обеспечение жизнедеятельности социального организма, то необходимо признать и некий онтологический статус таких моральных установлений, а это невозможно при «абстрагировании от их содержания», которые лежат в основе
любого социального порядка. Социологический же подход к рассмотрению природы морали не дает ответа на вопрос об универсальности моральных установок, являющихся базовыми для всех культурных сообществ.
Реалистический подход к решению этого вопроса, позволяющий раскрыть источники морали, а также её априорный характер, предложен Р. Г. Апресяном [1], который отмечает несостоятельность попыток выведения внутреннего содержания морали из социально-культурного опыта человека. Основополагающими и универсальными заповедями морали следует считать идеи единения между людьми (единения на основе стремления к совершенству), равенства, примиренности, солидарности, братской любви. Этот идеал противостоит нравственному опыту, складывающемуся из действий взаимнообособленных социальных агентов, и бросает ему вызов. Таким образом, возникновение морали связывается с разложением первобытной общины в ходе исторического перехода человеческих сообществ от первобытно-общинного уклада к иерархическим формированиям государственного типа. На это указывает относящееся к данному периоду возникновение нравственной лексики, апеллирующее к стереотипам отношений между людьми, известные из родовой жизни [2].
В области религиозных представлений эпоха первобытно-общинного уклада жизни характеризуется культом Великой богини, как высшего божества, покровительницей неба и всей природы, источником рождения и смерти, плодородия и неурожая. Отголоски этого культа прослеживаются в более поздних религиозных представлениях, во многих культурных явлениях, в частности, в символике разных времен, а имена Великой богини оставили след во многих языках, преимущественно в лексике, связанной с женщиной или предметами культа богини [3]. Эпоха разложения первобытной общины отмечена и сменой религиозных представлений, сменой пола высших божеств. Формирование морали можно как своеобразную компенсацию уходящих в прошлое отношений в первобытной общине: мораль своим возникновением «обязана» некоему стремлению к преодолению обособленности и разорванности в человеческих отношениях.
В философско-исторической литературе (М. Штирнер), в психоанализе (3. Фрейд, Э. Фромм) высказывались идеи о параллельности первобытного опыта человечества и индивидуального опыта детства. Таким образом, опыт, аналогичный родовому, может быть пережит человеком в родственных отношениях, в жизни семьи и, главным образом, в отношении матери к ребенку. Есть основания согласиться с Р. Г. Апресяном в том, что опыт, усваиваемый и переживаемый ребенком, является антропологической предпосылкой формирования содержания и характера морали. Родительская, материнская любовь, которую автор связывает с идеей материализма, является эталоном абсолютного и безусловного бескорыстия и самоотверженности. Со стороны ребенка формируется пользовательское, естественно-эгоистическое отношение. Непосредственное удовлетворение простых и естественных потребностей явно или неявно ассоциируется у ребенка с материнской заботой, т.е. с бескорыстием, самоотверженностью, служением. С психологической точки зрения сознание человека программируется таким образом, что непосредственность, бескорыстная забота и т.п. воспринимаются им как положительные ценности. Мораль и представляет собой результат социокультурного снятия опыта этих отношений, вычленения, абстрагирования, объективирования
таких характеристик, как непосредственность, забота и др., свойственных отношениям между матерью и ребенком. Р. Г Апресян связывает возникновение морали в индивидуальном существовании с осознанием человеком своей различенности с другими, обособленности от других. Если продолжить параллель между историческим развитием родовой общины и индивидуальным опытом отношений в семье, то разложение общины может быть уподоблено первым шагам социализации индивида, общению с отцом. Если мать, по мысли Фромма, вносит в сознание ребенка идеи любви и терпимости, то отец вносит идеи разума, дисциплины, индивидуализма, иерархии, угнетения [4]. На этом этапе индивидуального развития отношения «мать-дитя» рационализируются и в специальной императивной форме предъявляются человеку в качестве универсального требования, определяющего любые его отношения с людьми. Таким образом, оказывается возможным реалистически объяснить такие характеристики морали, как универсальность ее требований и априорность нравственной повелительности,
Все сказанное означает, что понимание взаимосвязи морали и социального порядка нуждается в пересмотре: не потребности социального порядка «детерминируют» появление морали, а, скорее, сама мораль стимулирует возникновение собственно социального порядка. В постнеклассическую эпоху становится ясно, что мораль - не «отражение», не «вторичное», не «производное» от «требований общества», а необходимое предусловие того, чтобы эти требования состоялись. Моральное регулирование, таким образом, является одним из наиболее глубоких оснований социального порядка.
Список литературы:
1. Апресян Р. Г. Природа морали // Философские науки, 1991. - №12. 2. См.: Апресян Р. Г. Первичные детерминанты нравственного опыта // Вопросы философии, 1993. - №8. 3. См.: Голан А. Миф и символ. - М.: Руслит, 1994. - С.12 4. Проблема человека в западной философии. М., 1988. - С.459, 466