Современное право во многом отражает специфику правового статуса ребенка как носителя отличных от взрослого человека качеств. Слабая защищенность организма и психики ребенка от неблагоприятного внешнего воздействия в известной степени компенсируется позитивной дискриминацией (специальной повышенной правовой защитой).
К признанию ребенка в качестве специального субъекта права человечество прошло длительный путь. Догосударственное (первобытное) и древнейшее государственное право практически всех народов рассматривало ребенка не в качестве актуального, а в качестве потенциального, будущего человека. В худшем случае ребенок вообще воспринимался как нежелательный результат сексуальных отношений. В силу огромной детской смертности будущее физическое существование даже желанного для родителей ребенка было под большим вопросом. Невысокие сравнительно шансы на выживание, неопределенность судьбы ребенка существенно снижали его ценность в глазах общества, а значит, и права.
Древнейшие правовые установления европейских народов допускали ин-фантицид. Отец семейства в Древнем Риме решал вопрос о том, оставить ребенка в живых, либо убить, выбросить. Безжалостно уничтожались слабые здоровьем младенцы в Спарте. Между тем древнейшее право ревностно охраняло право собственности, и за кражу овощей в Древних Афинах Драконт предусмотрел смертную казнь. Таким образом, имущество ценилось обществом гораздо выше, нежели ребенок.
Развитие европейской цивилизации и связанная с ним гуманизация права существенно изменили правовой статус ребенка. Классическое римское право, не признавая за ребенком самостоятельной ценности, стояло на страже его имущественных интересов. Это достигалось, прежде всего, благодаря жесткой возрастной градации, ставившей юридические пределы сделкоспособности ребенка. Несовершеннолетним (мальчикам - до 14, девочкам - до 12 лет) запрещалось производство сделок, ухудшающих их имущественное положение, или создающих для несовершеннолетнего юридические обязанности. Имущественные права совершеннолетних (но при этом юных - не достигших 25-летнего возраста) охранялись при помощи институтов кураторства и реституции.
Охране имущественных прав несовершеннолетних посвящены большие массивы норм в памятниках европейского права времен средневековья. Например, Великая хартия вольностей предусматривала, что несовершеннолетний наследник королевского вассала освобождается от уплаты налога на наследство. Опекун, назначенный несовершеннолетнему, был обязан не наносить ущерба имуществу и подвластным наследника; в противном случае он подвергался штрафу.
Признание за ребенком возможности быть носителем имущественных прав способствовало повышению его самостоятельной ценности в глазах общества. И не случайно в Салической правде особая правовая охрана распространяется, помимо имущества, уже на личность несовершеннолетнего. Убийство ребенка рассматривается как более тяжкое, по сравнению с убийством взрослого человека, преступление и, соответственно, карается более высоким штрафом. Убийство ребенка фигурирует как особый состав преступления в Саксонском зерцале, Законнике Стефана Душана, кодексе украинского права «Права, по которым судится малороссийский народ» (1743 г.). При этом, однако, побои и иные телесные наказания, которым ребенок подвергся со стороны родителей «за дело», оставались ненаказуемым поступком.
Немаловажную роль в повышении правового статуса ребенка сыграло христианство. Иисус Христос любил детей: признание за взрослым «детскости» возвышало его в глазах сына Божьего. «Будьте как дети», - призывал он своих учеников. Под благотворным влиянием христианства инфантицид стал рассматриваться обществом не только как преступление, но и как страшный грех. Мать-детоубийца рассматривалась как существо, поставившее себя вне общества, морали, права и религии: достаточно всцомнить трагедию гётевской Маргариты.
Однако нельзя не видеть еще одной проблемы детства, возникшей в дохристианские времена, но именно христианством болезненно заостренной - внебрачный ребенок. Анализ средневековых нормативно-правовых источников свидетельствует об ущемлении прав незаконнорожденных на всем протяжении их жизни. Они не имели права на достойное имя, на воспитание и заботу со стороны отца, существенно уже были их материальные и процессуальные права. Например, согласно Саксонскому зерцалу, незаконнорожденный не имел права на судебный поединок. Даже такой великий гуманист, как И. Кант считал непредосудительным убийство матерью внебрачного ребенка. «Появившийся на свет внебрачный ребенок, - рассуждал философ, - родился вне закона, стало быть, и вне охраны его».
Новое время с его обостренным вниманием к проблематике прав человека и гражданина во многом оставалось на прежних позициях в отношении личных и имущественных прав ребенка. Хрестоматийный тому пример - Кодекс Наполеона предусматривал сохранение института отцовской власти и возможность административного принуждения в отношении ребенка по просьбе отца. Первоначальное накопление капитала породило новые грани в отношении общества к ребенку. Ребенок стал рассматриваться как дешевая, беззащитная перед принуждением рабочая сила. Только развитие рабочего движения и протесты передовой общественности западноевропейских стран привели к появлению законодательных ограничений применения детского труда.
Уходящий в прошлое XX век стал, с одной стороны, периодом признания социальных прав ребенка (в частности, прав на образование, на материальную помощь со стороны государства), а с другой - веком величайшей трагедии детства, проявлениями которой были войны, геноцид, голодомор, техногенные болезни, насилие в семье и на улице. Поэтому столь важным является принятие и ратификация большинством стран мира Конвенции о правах ребенка. Реализация ее положений позволит говорить о подлинной гуманизации человека, общества и государства.