Когда-то основоположник социологии Огюст Конт мечтал о таком обществе, в котором порядок не приводил бы к застою, а прогресс - к хаосу и анархии. Его «социальная статика», как теория общественного порядка, определяла три вечных элемента, стабилизирующих общественную систему: семью, государство и церковь. А «социальная динамика», как теория общественного прогресса, опиралась на этапы развития человеческого разума и духа.
Каким же, действительно, должен быть порядок, чтобы обеспечивать прогресс? Всем известно, что порядок без закона ненадежен, а закон без порядка бессилен, и что цивилизованным называют такое общество, где «социальный порядок обеспечивает культурное созидание» (А. и У. Дьюренты).
Социальный порядок, с одной стороны, - это обязательно нечто стабильное, фундаментально-несущее, незыблемое, норма. С другой стороны, у каждого народа, в каждую эпоху - свои «порядки», стало быть, порядок - величина-таки подвижная, переменная, потому что подвижны интересы и цели людей, подвижны их общности, социальные институты и т.д. Есть ли какой-то общечеловеческий «скреп», упорядочивающий отдельных людей в общество, а все отдельные уклады жизни - в единый лад бытия? У А. Шопенгауэра есть такие строки: «Летящие брызги бушующего водопада сменяют друг друга с быстротой молнии, между тем как радуга, основой которой они служат, стоит над ними в невозмутимом покое». Поколения людей, как брызги, сменяют друг друга, меняются законы, правители, уклады, границы. Что же остается в «невозмутимом покое»?
«Невозмутимый покой» создают общечеловеческие ценности, хотя разные «порядки» и культуры различных народов имеют свой набор смыс-ложизненных, витальных, партикулярных, демократи-ческих и других ценностей. От этих конкретных ценностей производны соответствующие конкретные нормы, стандарты и правила поведения, которые и регулируют жизнь того или иного общества. Как правило, нормы подразделяются на правовые и моральные. Первые проявляются в виде законов и обеспечиваются путем применения позитивных и негативных санкций (поощрений и наказаний), осуществляемых соответствующими органами. Соблюдение моральных норм обеспечивается силой общественного мнения. И правовые, и моральные нормы могут опираться еще в значительной мере на обычаи и традиции.
Любой социальный порядок должен выглядеть и работать как самоналаживающаяся система, «здоровье» которой, ее подвижность и упругость, жизнеспособность и прогрессивность зависят от усвоения каждым моральных и правовых норм.
Нормы, особенно правовые, создают внешний, «видимый» порядок, а ценности, от которых нормы производны - «невидимый», внутренний. «Видимые» части порядка, т.е. определенные органи-зационные структуры и учреждения, могут изменяться и корректироваться всегда, и именно в этом часто и видят смысл реформ и революций. Однако, «видимый» порядок - это форма. Сутью любого социального порядка остается содержание духовной культуры людей, которая и составляет гуманистическое измерение прогресса. «Все прогрессы реакционны, если рушится человек», - вывод поэта Андрея Вознесенского.
Поэтому лишь тот социальный порядок обеспечивает социальный прогресс (не отдельный экономический, политический, научный, информационно-технический или любой другой), который заботится, прежде всего, об устроении системы, «впитывания» общечеловеческих ценностей. Ценность чужой жизни, неприкосновенность чужого имущества, почитание предков, супружеская верность, забота о ближнем и другие кристаллы добра мировой культуры должны впитываться через образование, просвещение («порядок в головах, а не в клозетах», - говаривал профессор Преображенский из «Собачьего сердца» М. Булгакова), через социально-гуманитарную помощь нуждающимся, бережное отношение к талантливым и одаренным, через благоприятствование честному бизнесу и т.д. Социальный порядок должен расчищать дорогу добру, а не быть простым препятствием злу во всех его проявлениях. Иначе так и не будет видна «радуга в невозмутимом покое».